Как на Алтае гремели мирные взрывы холодной войны

В Алтайском крае двадцать лет назад было взорвано три десятка шахтных пусковых установок, в которых таились самые тяжелые в мире баллистические ракеты РС-20 «Воевода», прозванные в США «Сатаной» — 41-ю гвардейскую дивизию РВСН, дислоцировавшуюся в Алейске, сняли с боевого дежурства. Автору этих строк повезло стать свидетелем во многом неоднозначных и незабываемых событий.

Как на Алтае гремели мирные взрывы холодной войны

Алейскую дивизию сократили согласно договору об ограничении стратегических наступательных вооружений, заключенного между Россией и США. Мои земляки до сих пор спорят: надо ли было отказываться от "оружия возмездия", которого так опасались в Америке? Однако военные понимали, что время "Сатаны" уходит.

Владимир Розовенко в середине девяностых прошлого века командовал 35-й ракетной дивизией РВСН, размещенной в ЗАТО "Сибирский" и оснащенной моноблочными "Тополями". Когда взрывали шахты в Алейске, генерал-майор Розовенко заметил, что не надо паниковать: "Если что, нам будет чем ответить, и мало никому не покажется". Спустя двадцать лет Владимир Петрович остался на прежних позициях:

— Не думаю, что мы пошли на какие-то серьезные уступки американцам. РС-20 отслужили свои сроки эксплуатации. Жидкостные ракеты на тот момент исчерпали свой потенциал. Ракеты на твердом топливе намного дешевле, проще в обслуживании и безопаснее, а с гептилом шутки плохи. И не забывайте: заводы-производители РС-20 размещались на Украине. А в России тогда уже разрабатывались и начинали поступать на вооружение новые комплексы МБР. События на Украине последних лет подтвердили — решение по "Сатане" было обоснованным.

Мое детство и юность прошли в Усть-Пристанском районе Алтайского края — я видел, что стало с лесополосой неподалеку от ШПУ 268-го полка 41-й ракетной дивизии, где произошел аварийный разлив гептила. Деревья засохли, а многие жители расположенного поблизости села Журавлиха потом страдали от онкологических заболеваний. Впоследствии мне довелось служить в бригаде Ракетных войск Сухопутных войск, и я стал свидетелем аварии, связанной с гептилом. Это было действительно "сатанинское" топливо.

Однако если с судьбой РС-20 было все пусть и грустно, но логично — снятые с боевого дежурства ракеты отправили на космодромы, откуда они благополучно вывели на околоземную орбиту немало спутников, то взрывы шахтных пусковых установок вызвали негативные эмоции как у специалистов, так и у местных жителей. Люди недоуменно спрашивали: "Зачем взрывать? Неужели у нас такая богатая страна?"

Шахтные пусковые установки (ШПУ) были циклопическими инженерными сооружениями, на их возведение пошли первоклассные металл, бетон и другие материалы. Сорок метров в глубину и шесть — в диаметре. Их строили на века. Шахты можно было использовать под скотомогильники или саркофаги для старых ядохимикатов, которые хранились чуть ли не под открытым небом.

— Мы тогда торопились показать миру, что очень хорошенькие и добренькие. У России порой чересчур щедрая душа, — отмечает академик РАН, один из основоположников советской ракетной техники на твердых топливах Геннадий Сакович.

Как на Алтае гремели мирные взрывы холодной войны

Шахтные установки взрывали ювелирно, никаких ЧП не было. Фото: Олег Богданов

Одной из разработок, в которой Геннадий Викторович принимал самое деятельное участие, был боевой железнодорожный ракетный комплекс, "поезд-призрак". Им также пожертвовали в угоду сиюминутным политическим интересам.

С шахтами "Сатаны" все решили деньги, которых у России не было, средства на взрывные работы выделили США. За процедурой уничтожения ШПУ следила группа американских представителей.

— Нашу передвижную лабораторию на базе ГАЗ-66 пригласили в эту программу по уничтожению ШПУ для контроля атмосферной ситуации, — вспоминает доктор физико-математических наук Игорь Суторихин, тогда сотрудник лаборатории атмосферно-гидросферных процессов ИВЭП СО РАН. — Приезжали в заранее обозначенное место и ждали времени "Ч". Иногда ожидание затягивалось. Интересовались у солдат в радиостанциях, в чем дело. "Еще американский спутник не прилетел". Шлейф от подрыва поднимался на несколько сот метров. Когда он рассеивался, мы подъезжали к воронке и проводили необходимые измерения. Опасных загрязнений воздуха наша аппаратура не зафиксировала ни разу.

Ликвидацией ШПУ занимались специалисты фирмы "Роспромтекон", бывшие военные, имевшие опыт подобной работы. Нас с фотокорреспондентом Олегом Богдановым пригласили для освещения уникальных для Алтая событий, видимо, по двум причинам: мы часто занимались армейской тематикой и хорошо знали про режим секретности. К счастью, из того? что мы с Олегом увидели, услышали и узнали, скрывать было нечего. Ликвидация прошла в штатном режиме, без аварийных ситуаций.

Больше всего мне запомнились не столько сами взрывы — зрелище, что там говорить, впечатляющее, сколько люди, наблюдавшие за ними. Не скрывавшие торжествующих улыбок американские наблюдатели и каменные лица наших военных. В августе 2001 года мы увидели, как из ШПУ извлекают ракету, разумеется, уже без ядерной боеголовки. Стоял жаркий безоблачный день. Колоссальную железную сигару аккуратно уложили на длинную платформу и повезли в сторону Алейска.

Как на Алтае гремели мирные взрывы холодной войны

Все, что осталось после взрыва Шахтной пусковой установки РС-20. Фото: Олег Богданов

Жены военных не скрывали слез: "Прощай, кормилица". Женщины понимали: большинство семей ракетчиков ждут смена места жительства и полная неопределенность. Дивизия "стратегов" не только давала работу многим горожанам и жителям близлежащих сел. Военный городок был центром интеллектуальной, культурной, спортивной жизни Алейска. В войсках РВСН всегда царили порядок и дисциплина, и неудивительно, что жизнь в городе с 30-тысячным населением текла спокойно, размеренно. После ухода "стратегов" Алейск потерял свой шарм.

P. S.

Последнюю ШПУ взорвали рядом с моей родной Усть-Пристанью, недалеко от крутого берега Оби. Было опасение, что подрыв спровоцирует оползень. Однако специалисты сработали ювелирно. После подрывов территория вокруг шахт подлежала рекультивации — убирали куски бетона, остатки крышек от шахт, засыпали землей. Не знаю, как в других местах, но рядом с Усть-Пристанью, по словам моих одноклассников, так и осталась полузасыпанная воронка огромного диаметра. Она поросла бурьяном, сюда селяне сваливают мусор. К руинам бывшего командного пункта 268-го полка, поблизости с селом Троицкое Усть-Пристанского района, проявляла интерес некая фирма, обещавшая с помощью миноискателей извлечь из земли оставшийся ценный металл, а потом разбить здесь пруд. Но местные власти не поверили в эти чудные планы, и все работы прекратились. Руины зарастают травой забвения.